Как полиаморы и полигамисты меняют семейные нормы в США

Пересказываем статью The New Yorker о том, как в США две группы – полиаморы и полигамисты борются за юридическое признание, и как это может вскоре сделать многопартнерские браки обычным делом

Приверженцы полигамных отношений стали более активно добиваться законных прав после легализации однополых браков в США в 2015 году. Так же, как и другая группа – полиаморы. В отличие от полигамии, которая обычно имеет религиозную мотивацию и обычно подразумевает мужчину с несколькими женами, которые не имеют эротических отношений друг с другом, полиамория, как правило, основана на утопических идеях сексуальной свободы и может включать широкий спектр конфигураций. Реальная разница заключается в том, какой термин соответствует парадигмам людей: как и в большей части политики идентичности, принадлежность определяется самостоятельно. В народном воображении полигамисты считаются правыми женоненавистниками, а полиаморы — декадентствующими левыми, но эти две группы разделяют одни цели и, зачастую, образ жизни. 

Вопрос о том, имеют ли право сторонники полигамных отношений зарегистрировать свой брак, был теоретическим, и поднимался в спорах о конституционном праве. Но от теории дело перешло к практике: в феврале 2020 года законодательное собрание штата Юта приняло так называемый законопроект о двоеженстве — теперь это не уголовное преступление, а мелкое правонарушение. В июне в Сомервилле, штат Массачусетс, было принято постановление, разрешающее признавать в качестве партнеров группы из трех или более человек, которые «считают себя семьей». В начале марта 2021 года соседний город Кембридж последовал его примеру и принял более широкое постановление, признающее многопартнерские отношения. Законодатели пошли еще дальше, признав, что ребенок может иметь более двух официальных родителей. 

В 2017 году Комиссия по единообразному праву – ассоциация, которая позволяет государствам гармонизировать свои законы, разработала новый закон о единообразии родительства, одно из положений которого облегчает признание нескольких родителей. Варианты этого положения были приняты в Калифорнии, Вашингтоне, Мэне, Вермонте и Делавэре, и он находится на рассмотрении в нескольких других штатах. Суды в Нью-Джерси, Пенсильвании, Делавэре, Техасе, Аризоне и Луизиане также поддержали идею третьих родителей. Американский консерватизм давно горюет из-за распространения одиноких родителей, но если два родителя лучше, чем один, почему три родителя хуже?

Кампании за официальное признание полигамных и полиаморных союзов указывают на серьезные вопросы вокруг брачных баталий: каковы интересы правительства в браке и семье и почему бюрократическая система поддерживает такое неустанное внимание к тому, кто с кем имеет сексуальные отношения? Исследования, проведенные за последнее десятилетие, показали, что от четырех до пяти процентов взрослых американцев — более 10 млн человек — уже практикуют ту или иную форму немоногамии по обоюдному согласию. Истинное число, учитывая сдержанность людей в отношении стигматизированного поведения, почти наверняка выше.

Немоногамию по обоюдному согласию вряд ли можно назвать современным изобретением. В Ветхом завете упоминается полигамия, а еврейское слово «цара» (tzarah) означает одновременно и «вторая жена», и «беда». Сегодня полигиния — разновидность полигамии, в которой участвуют один мужчина и несколько женщин, — юридически или общественно признана более чем в 70 странах. Менее распространенная версия полигамии — полиандрия — сохраняется в некоторых общинах Непала, Тибета, Индии и Шри-Ланки. На Западе поборниками полиамории были писательница и философ Мэри Уолстонкрафт, писательница Жорж Санд, врач, стоявший у истоков сексологии, Хэвлок Эллис и философ Бертран Рассел. Тем не менее, определенный характер, укорененный в христианских и европейских ценностях, создал ситуацию, при которой моногамия превосходит все другие структуры. Иммануил Кант рассматривал брак как символ идеалов Просвещения и утверждал, что он был равным, поскольку супруги передавали друг другу право собственности половые органы друг друга.

Оксфордский словарь английского языка и словарь Уэбстера Merriam-Webster добавили слово «полиамория» совсем недавно, в 2006 году. Известный психотерапевт Эстер Перель отмечает, что традиционная моногамия теряет популярность и, возможно, становится все более несостоятельной. «Многие социальные нормы не соответствуют человеческой природе, — сказала она. — На протяжении большей части истории моногамия предполагала одного человека на всю жизнь. Сейчас моногамия — это один человек за раз. Первая свобода состояла в том, что мы, наконец, можем заняться сексом с другими людьми, прежде чем мы будем вместе. Теперь мы хотим иметь эту свободу, пока мы вместе. Разговор о консенсуальной немоногамии сегодня — это разговор о девственности 60 лет назад. Или разговор о разводе еще за 20 лет до этого».

Полиаморная община

Энди Изенсон, Ру Хан, Кэл Т. и Аида Мэндули задумали создать утопическое место, где квиры, трансгендеры и полиаморы могли бы чувствовать себя в безопасности и желанными гостями. В 2017 году они нашли дом с 14 акрами земли в Ольстер-парке на Гудзоне, и назвали свой коллектив Reve. Официально никто из них не женат: они провели совместный обряд, вроде свадьбы для четверых. Чтобы оформить свои юридические отношения, они работали с финансовым специалистом, оформив документ так, чтобы дом был в совместной аренде, и чтобы если кто-то из них умрет, его интересы унаследовали бы остальные. Документ также включает в себя договоренности в стиле брачного договора – на случай разных обстоятельств, включая ситуацию, когда кто-то решит покинуть союз.

Проблема возникает и со медстраховками: компания Кэла предоставила такие гарантии Энди по их пожеланию. Ру является совладельцем небольшого кооператива технических работников и благодаря этому получает менее щедрую страховку. «Было бы удобно, если бы мы все были на одной и той же медицинской страховке, и не нужно было бы искать одного покрытого врача для Ру и одного покрытого врача для нас двоих», – сказал Энди.

Возникает вопрос: что означает брак? «Я помню, как читал список из одиннадцати сот шестидесяти трех федеральных льгот, которые дает брак, и одно из них, которое мне запомнилось, было «семейные скидки в национальных парках», – говорит Ру. «Если федеральное правительство говорит, что вы семья, вы получаете семейную скидку, а мы – нет. Это чертовски несправедливо и –  повсюду».

Фундаменталисты из Юты

Решение штата Юта отменить уголовную ответственность за полигамию не случилось бы без семьи Дарджеров – Джо, его трех жен – Алины, Вики и Валери – и их двадцати пяти детей, которые живут в Херримане и его окрестностях. Они выпустили книгу и призывали другие полиаморные семьи перестать скрываться, заявить о себе – даже когда их отношения еще считались преступлением.

Джо и его жены происходят из семей мормонов-фундаменталистов и знают друг друга с детства. Их бабушки и дедушки вместе сидели в тюрьме за многоженство. Джо, Алина и Вики поженились в один день, в 1990-м году. Десять лет спустя Джо женился на сестре-близнеце Вики – Валери. На тот момент она вышла из другого многоженства, у нее было пять детей. С Джо у них появилось еще четыре. У Алины – семь детей, у Вики – девять.

В 2001 году несколько членов семьи подхватили ОРВИ. Дочь Джо и Алины – Кира, никак не выздоравливала. Когда ее состояние ухудшилось, семья не смогла дозвониться в службу спасения (911), и они, взяв дочь, поехали в больницу самостоятельно. Девочка умерла по дороге – позже выяснилось, что у нее был врожденный порок сердца. Но из-за их образа жизни на семью возбудили уголовное дело, всех допросили, в том числе детей. Уголовное дело было закрыто через месяц, а семейное дело – два месяца спустя, но автоматическое подозрение, с которым столкнулась семья, стало поворотным моментом.

В США известны печальные истории о фундаменталистах: Том Грин, мормон-фундаменталист, был осужден за двоеженство и изнасилование детей; он женился на одной из своих жен, когда ей было тринадцать. В 2006 году Уоррен Джеффс был внесен в список самых разыскиваемых ФБР за организацию браков между взрослыми последователями и несовершеннолетними девушками. В 2011 году после двух судебных процессов – по обвинению в изнасиловании, инцесте и сексуальном насилии в отношении несовершеннолетних – Джеффс был приговорен к пожизненному заключению.

Сторонники полигамии утверждают, что ее незаконность облегчает путь таким мужчинам, как Джеффс, потому что женщины опасаются, что в случае обращения в полицию они могут потерять своих детей. Джо считает, что фундаменталисты должны противостоять таким, как Джеффс – их создала не только криминализация многоженства, но и патриархальная культура.

«Но патриархат так же распространен в моногамных семьях, как и в полигамных, и патриархат не является женоненавистничеством», – говорит Джо. Он считает, что в семьях, где много женщин, у них есть сильный голос: «Нет ни одного важного решения, которое мы принимаем как семья, по которому мы не были бы единодушны. Возможно, мы не все согласны, но мы все согласимся».

Того же мнения придерживается Ширли, которой пришлось бежать из-под влияния Джеффса: она вернулась в родной город после того, как он был арестован, чтобы помочь восстановить сообщество после его правления. Она уверена, что в несчастьи общины виновата его тирания (он не только принудительно заставлял жениться, но и ввел множество запретов, в том числе – на радио и телевидение).

Могут ли фундаменталисты-полигамисты и «либеральные» полиаморы объединиться?

Дайана Адамс, семейный адвокат из Нью-Йорка, стала ведущей фигурой в разговоре о применении существующих законов к полиаморным и другим неортодоксальным договоренностям. В 2017 году Адамс (использует местоимение «они» по отношению к себе) основали Центр семейного права избранных, который занимается многими подобными делами на общественных началах.

«Это вариант, который я реализовал с полиаморными тройками и четверками. Можно сказать, что эта семья – организация с ограниченной ответственностью – они владеют недвижимостью в нескольких местах, иметь общий план медицинского страхования и банковские счета и платить налоги как частная компания. Люди должны понимать разницу между тем, что мы создаем на законных основаниях, и тем, что вы хотите дать эмоционально. Вам не нужно жениться, чтобы стать социальным государством из двух, трех или четырех человек».

Для легализации поли-браков потребуется пересмотреть налоговый кодекс и программы льгот, чтобы приспособить их к многопартнерским семьям. Если бы совместная подача документов была исключена из американского подоходного налога, система больше не отдавала бы предпочтение супружеским парам из двух людей. Как говорит Адамс, «мы хотели бы выйти из-под контроля правительства, решающего, прошли ли ваши романтические отношения тщательную проверку, чтобы вы получали иммиграционные льготы, медицинские льготы, налоговые льготы, Medicare в случае смерти».

Адамс считает, что пора отказаться от идеи, что в основе брака – два человека, как прежде отказались от мысли, что родительство обусловлено ДНК-связями. По их словам, моногамии всегда больше ожидали от женщин, чем от мужчин. Но, может быть, вместо того, чтобы подталкивать мужчин к моногамии, разрешить женщинам немоногамию?

Именно это заставляет Адамс как полиамора не объединяться с полигамистами. «Очень консервативный, мужской, патриархальный образ полигамии радикально контрастирует с очень современным, развитым миром полиамории», – заявили они. В то же время они считают, что решение женщин вести полигамную жизнь следует уважать – как и другие решения, которые женщина в праве принимать.

Спор о признании полиамории на юридическом уровне тесно связан с полемикой о гей-браках: их же признали на конституционном уровне, значит, и поли-союзы тоже можно признать. Противники этой логики возражают: быть геем – это не выбор человека, это врожденное. Полиамория – это образ жизни, который человек выбирает самостоятельно.

Но Эдвард Штайн из Юридической школы Кардозо Ешива-университета [одно из старейших и крупнейших еврейских высших учебных заведений и основной учебный центр ортодоксального иудаизма в США, расположен в Нью-Йорке — прим. ред.] отмечает, что многие полиаморы утверждают, что их тянет к немоногамии до тех пор, пока они испытывают сексуальное желание. В то же время многие номинальные моногамисты испытывают непреодолимые трудности, оставаясь в традиционных отношениях и полагая, что полиаморная ориентация может быть врожденной и неизменной. Полиамор сказал автору статьи: «Для некоторых людей это не выбор — это действительно ориентация». Но даже если быть полиамором — это выбор, разве это причина лишать человека какой-либо защиты от государства? Конечно, когда мы защищаем права евреев или мусульман, мы не подразумеваем, что они не могут не быть такими; скорее, мы придаем достоинство избранному образу жизни.

Асексуальный полиамор

Дэвид Джей – асексуал. Он не испытывает эротического влечения, но при этом всегда хотел близких отношений и стать родителем. Но он обнаружил, что отношения с неасексуальными людьми часто болезненные. Он придумал, что если бы встретил человека, у которого был бы еще один партнер, на которого можно было бы перенаправить сексуальное влечение первого, было бы проще.

В 2010 году он познакомился на конференции по импакт-инвестированию с Эвери и ее бойфрендом-климатологом Зиком. Они поняли, что у них троих – отношения, и когда Зик и Эвери поженились и решили завести детей, они пригласили Дэвида стать частью их семьи.

Они прошли тот же путь, что и другие полиаморы – пошли к финансовому консультанту, чтобы составить контракт, чтобы Дэвид также стал законным родителем их ребенка. Они подписали соглашение о совместном воспитании, сделали совместный счет для расходов на дочь Тави и вклад в образовательно-сберегательный счет ребенка. Все трое разделяют родительские обязанности и рады, что бремя родительства делится на большее число людей: «Чем больше людей мы привлечем к воспитанию Тави, тем легче будет каждому из нас в отдельности, и чем легче это будет для нас, тем лучше для нее», сказал Зик.

Источник: polit.ru

Добавить комментарий