Слово о рассечении человеческого естества

Центр исследований древнерусской культуры ЗЕЛО (Санкт-Петербург) готовит издание уникального памятника древнерусской литературы «Слово о рассечении человеческого естества». Книга состоит из 55 глав и рассказывает о различных проявлениях природы: небе и земле, металлах и камнях. Но наибольшее внимание в ней уделяется повадкам животных, реальных и фантастических. Каждая глава «Слова» начинается с одинаковой формулы, в которой упоминается то или иное животное. Затем рассказывается об особенностях зверя, а в конце дается толкование, которое уподобляет человека животному по сходству характера.

Впервые публикуется полный текст памятника по раннему списку в оригинальной церковнославянской графике и выполненный для этого издания перевод сказаний на современный русский язык. В книге более 50 иллюстраций. Это миниатюры из двух сохранившихся лицевых списков «Слова о рассечении человеческого естества» XVIII века, многие изображения которых до настоящего времени не публиковались. Миниатюры этих рукописей крайне интересны: изображения некоторых существ (например, обезьяны, нетопыря, рыбы муроны) почти не встречаются в других памятниках древнерусского искусства.

Помочь изданию можно, оформив предзаказ книги.

 

Человекъ не человекъ, свиния не свиния еси, человекъ. Толкование. Свиния смирна, а къ калу желателна. Сице и человек, аще похотолюбивъ есть, несть человекъ, но свиния.

Человек — не человек, свинья — не свинья, человек. Толкование. Свинья смирна, а к грязи охотна. Так и человек, если похотлив, то не человек, а свинья.

 

Человекъ не человекъ еси, ежъ не ежъ еси, человекъ. Толкование. Ежъ бо есть пстру кожю имать и неудобь голыми рукaми поимaти, ниже зверeмъ снедeну быти невозможно, и сeй убо два нрaва имать, небъятие и неснедeние. Сице и человекъ, аще обростeтъ богaтствомъ и грехaми, неудобь бо голымъ умомъ его испрaвити, якоже и ежа поимaти, и пaки аще обростeтъ добродетелми, неудобь от бесовъ снедeнъ бyдетъ.

Человек — не человек, еж — не еж, человек. Толкование. Еж острую кожу имеет, и нелегко его голыми руками поймать, ни зверям невозможно его съесть. Он две особенности имеет: ни схватить его, ни съесть. Так и человек, если обрастет богатством и грехами, нелегко его голым умом исправить, как и ежа поймать. И опять же, если обрастет добродетелями, нелегко бесам его поглотить.

 

Человекъ не человекъ еси, слонъ не слонъ еси, человекъ. Толкование. Слонъ ноги имать бесколенны и к стене прислоняяся спитъ. Сице и человекъ, аще ленивъ, поклоны пред Гоcподемъ Богомъ клaсти и нa стену восклоняется, неси человекъ, но слонъ.

Человек — не человек, слон — не слон, человек. Толкование. У слона ноги без коленей, и спит он, прислонясь к стене. Так и человек, если лениво поклоны пред Господом Богом кладет и к стене прислоняется, то это не человек, а слон.

 

Человекъ не человекъ еси, велбудъ не велбудъ еси, человекъ. Толкование. Велбyдъ образомъ нелепъ и с гневомъ родится. Сице и человекъ, аще нелепъ еси обычаемъ и гневливъ, неси человекъ, но велбyдъ.

Человек — не человек, верблюд — не верблюд, человек. Толкование. Верблюд обликом некрасив и с гневом рождается. Так и человек, если имеет некрасивые привычки и гневлив, то он не человек, а верблюд.

 

Человекъ не человекъ еси, заецъ не заецъ еси, человекъ. Толкование. Зaецъ бо страшливъ есть и своея стени боится. Сице и человекъ, аще страшливъ есть превыше меры, неси человекъ, но зaецъ, сицевыя убо и еретицы, и своего писaния боятся.

Человек — не человек, заяц — не заяц, человек. Толкование. Заяц пуглив и своей тени боится. Так и человек, если пуглив чрезмерно, то не человек, а заяц. Таковы и еретики, которые боятся собственных писаний.

Источник: polit.ru

Добавить комментарий